Народное признание

Поиск по дате:

30 Ноября
ноября 2020
ПВСЧПСВ
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

Новости

Продолжение. Первая часть - здесь.

Одесса всегда славилась своими жителями, которые, покинув родной город, делали блестящие карьеры. В большинстве своём одесситы реализовывали себя в Москве, позднее, в годы независимости, наши земляки разлетелись по всему миру. Однако есть люди, которые сделали блестящие карьеры, но вспоминать о них в нашем городе не принято, а многих уже и позабыли. Среди них - один из организаторов массовых репрессий тридцатых годов, прокурор Андрей Вышинский.

Андрей Януарьевич Вышинский родился в Одессе в 1883 году в семье потомков польской шляхты. Отец его был аптечным провизором, мать преподавала музыку. Одним словом - интеллигентная обеспеченная семья. Когда ребенку было пять лет, семья переехала на Кавказ, в Баку.

Впрочем, позднее Вышинский вновь вернулся на территорию нынешней Украины и поступил в киевский вуз на юридический факультет. Уже в те годы он интересовался политикой и участвовал в демонстрациях. Несколько раз его отчисляли, поэтому его учеба в вузе заняла в общей сложности 12 лет. За это время молодой студент успел пожить на Кавказе, произнести на митинге антиправительственную речь и отсидеть небольшой срок в бакинской тюрьме. Там он познакомился с молодым грузинским большевиком, проходившим по полицейским документам как князь Гайоз Нижарадзе - немногим позже тот возьмет партийный псевдоним Сталин.

Тюрьма после крупной стачки была переполнена, вместо четырехсот человек там сидели примерно полторы тысячи. Камеры были открыты и все ходили друг к другу в гости. Родственники меньшевика Вышинского постоянно передавали ему еду, и тот делился с молодым грузинским революционером. На свободу они вышли с разницей почти в две недели.

Далее - преподавание в Баку и переезд в Москву. Потом - Февральская революция и Вышинский становится начальником райотдела милиции в столице. Тогда же он подписывает один документ, о котором старался не вспоминать до конца жизни. Вышинский поддержал розыск и возможный арест Владимира Ульянова-Ленина.

Точнее, всё произошло так: министр юстиции при Временном правительстве прислал ему документ со следующим содержанием: «Постановлением Петроградской следственной власти Ульянова-Ленина Владимира Ильича надлежит арестовать в качестве обвиняемого по делу о вооруженном выступлении третьего и пятого июля в Петрограде. Ввиду сего поручаю Вам распорядиться о немедленном исполнении этого постановления в случае появления названного лица в пределах вверенного Вам округа. О последующем донести».

Вышинский приказал развесить листовки о розыске Ленина в своем районе. Однако его никто не нашел, и уже в октябре Владимир Ильич пришел к власти.

В 1920 году Вышинский с помощью старых знакомых - революционеров вступил в партию большевиков. Потом была карьера преподавателя и прокурора уголовно-следственной коллегии Верховного суда. Тогда и начал раскрываться талант Вышинского. Он был отличным оратором и еще в юношеских лет тяготел к публичным выступлениям. Только при царской власти его за это выгоняли из вуза, а при советской власти он, наоборот, нашёл свою стезю.

К примеру, во времена НЭПа гремело известное дело ГУКОНа. Его фабула была такова. В начале 1920-х в ряде регионов СССР бушевал голод, появились комитеты по помощи голодающим. Параллельно организовали и секцию по спасению животноводства, главной задачей которой был вывоз примерно сорока тысяч голов скота из голодающих губерний и распределение их между райкомами благополучных по урожаю губерний, а также заготовка фуража. По версии Вышинского, обвиняемые присвоили выделенные на эти дела миллиарды государственных рублей, использовали эвакуированных племенных лошадей на скачках для заработка денег и на украденные средства скупали особняки по Москве. Правда, приговоры оказались достаточно мягкими. Только один расстрел, а у большинства - амнистия или мелкие сроки до пяти лет.

В другом случае Вышинский судил своих коллег - ленинградских судебных работников. По версии обвинения, судьи брали деньги у коммерсантов за прекращение уголовных дел в отношении них. Вышинский на суде неистовствовал. Вот отрывок из его заключительной речи: «Я требую сурового наказания, беспощадного наказания, которое разразилось бы здесь грозой и бурей, которое уничтожило бы эту банду преступников, посягнувших на честь судейского звания, запятнавших своими преступлениями великое имя советского судьи. Я требую беспощадного приговора. Пусть этот приговор очистительной грозой пронесется над головами преступников…» 

В общей сложности расстрельные приговоры получили 17 судейских работников. С коррупцией в советских судах боролись простыми методами. Ныне эти методы утеряны.

В середине двадцатых Вышинский  параллельно становится ректором Московского государственного университета. Он успевал читать лекции студентам, писать теоретические работы по советскому праву и выступать с громкими речами на процессах. А еще - регулярно принимал в своем кабинете всех желающих, приказывал помощникам разобраться, но не лез в политические дела.

В конце двадцатых НЭП уже был свернут и Вышинского перевели с борьбы со взяточниками на войну с диверсантами, вредителями и врагами народа. Он был обвинителем на знаменитом Шахтинском деле и деле Промпартии.

Отметим, что в 1933 году Вышинский своей неутомимой борьбой с "вредителями" умудрился взбесить даже членов Политбюро. Он начал говорить о плохо организованной работе в разных народных комиссариатах и уязвил этим достаточно влиятельных министров. Сталин тогда был в командировке, поэтому заявления Вышинского были дружно осуждены членами Политбюро. Однако вернувшись, Сталин встал на его сторону и назвал Вышинского честным партийцем. 

В марте 1935 года Вышинский достигает пика юридической карьеры - становится Генеральным прокурором СССР, где сначала борется с перегибами на местах. В то время в Советском Союзе действовал печально известная уголовная статья «о пяти колосках». Изначально она была направлена на борьбу с хищениями в крупных размерах зерна в портах, на перевалке, во время перевозки транспортом. Но на практике всё вышло иначе - судьи давали реальные тюремные сроки голодным селянам, взявшим горсть зерна на колхозном складе.

Вышинский добился проверки всех приговоров по этому закону. Примерно 80% приговоров были пересмотрены, на свободу вышли около сорока тысяч человек.

А уже во второй половине тридцатых он становится главным государственным обвинителем на всех трех Московских процессах, на которых осудили известных соратников Ленина - Зиновьева, Каменева, Бухарина и многих других. Сооорганизатором первого Московского процесса стал глава НКВД Генрих Ягода, которого уже на третьем Московском процессе также судили и расстреляли.

вышин2

Генеральный прокурор постоянно призывал к законности и главенству закона. На деле концепция была такова - любые расстрелы и массовые репрессии не должны проводиться внесудебными методами, они должны прикрываться законами. Фразу «Признание - царица доказательств» Вышинскому приписывают, хотя он ни разу ее не говорил. Однако написал много теоретических работ о необходимости законно бороться с врагами народа. Кстати, наследие Вышинского до сих пор можно найти в Сети, в частности - «Некоторые методы вредительско-диверсионной работы троцкистско-фашистских разведчиков». А за книгу «Теория судебных доказательств в советском праве» он получил Сталинскую премию.

На одном из известных процессов Вышинский заявил: «Весь народ трепещет и негодует. И я, как представитель государственного обвинения, присоединяю свой возмущенный, негодующий голос государственного обвинителя к этому гулу миллионов! Взбесившихся собак я требую расстрелять — всех до одного!».

Как прекрасный оратор и хороший организатор открытые для публики процессы он проводил отлично, а обработанные заранее и сломленные подсудимые покорно соглашались со всеми обвинениями.

К 1940 году репрессии были закончены и умный и говорливый Вышинский понадобился на другом поприще. Он стал замом министра иностранных дел Вячеслава Молотова. Их сравнивали: «В отличие от Молотова Вышинский буквально бежал по коридору, причем так быстро, что его охранник едва поспевал открыть перед ним дверь кабинета. Он производил суетливое, несколько несерьезное впечатление, несмотря на высокий чин и чуть ли не маршальские погоны на мышиного цвета форме. Зато оратор он был отменный, не в пример Молотову, который говорил топорно и слегка заикался».

Кстати, Молотов своего зама не любил и ругаясь с ним, говаривал: «Вам бы только речи произносить!».

Иностранные дипломаты тоже не любили Вышинскогои. Несмотря на то, что он был весьма образован, хорошо говорил, изъяснялся на четырех иностранных языках, многие помнили его участие в массовых репрессиях. Кроме того, им не нравилась его угодливая манера поведения и привычка уклоняться от ответственности - даже мелкие вопросы решить с ним было тяжело. 

Когда под конец войны в 1944 году Румыния перешла на советскую сторону, устанавливать туда дружественный режим послали Вышинского. Говорят, что именно он сказал молодому королю Михаю следующую фразу: «У вас есть сто двадцать пять минут на подписание указа. Если вы этого не сделаете, мы не можем гарантировать свободное существование румынского народа».

После победы над гитлеровской Германией Вышинский был юридическим консультантом маршала Жукова в Берлине, привез тому из Москвы текст Акта о безоговорочной капитуляции Германии.

В 1949 году Вышинский становится министром иностранных дел и занимает этот пост до смерти Сталина. К тому моменту он уже получил кличку Ягуарьевич - за жесткость и хамоватую привычку общения с подчиненными. Работая главой МИДа, он снова мог заниматься любимым делать - произносить яркие речи. Теперь он уже ругал не врагов народа на судебных заседаниях, а поносил империалистов на заседаниях ООН в Нью-Йорке. Гворят, что как-то Сталин одернул его за излишнюю воинственность в речах - даже по меркам Холодной войны Вышинский перебарщивал.

В 1951 году угроза быть репрессированным нависла и над самим Ягуарьевичем. Тогда был арестован известный советский следователь, автор детективов Лев Шейнин. Сначала его "взяли" по делу главы МГБ Абакумова, потом его разрабатывали по линии "еврейского национализма", а заодно выбивали показания и на Вышинского, с которым они были хорошо знакомы. Шейнин показания не давал и строчил письма руководству МГБ, жалуясь на своего следователя.

Впрочем, Сталин не дал тронуть своего любимца и тот спокойно дожил до смерти вождя. Зато уже спустя несколько дней после смерти Хозяина Вышинского сняли с поста министра иностранных дел, в утешение дав должность специального представителя СССР в ООН. Это пост номер два в дипломатической иерархии.

В Организации Объединенных Наций Вышинский выступал около года и занимался там любимым делом - громил империалистов. Пишут, что его с удовольствием приходили послушать и сами "империалисты" - Вышинский был оратором от бога и его речами наслаждались.

Умер он от инфаркта в помещении советской миссии в Нью-Йорке. После его смерти выяснилось, что в столе кабинета Вышинского американские разведчики установили микрофон и слушали все его тайные разговоры и репетиции громогласных речей.

Одним из немногих, кто горевал о смерти Вышинского, оказался писатель Корней Чуковский. В своих дневниках он вспоминал, что именно Вышинский в свое время спас Шуру Любарскую - известную переводчицу и автора сборников детских сказок, которую в 1937 году зачислили во "враги народа". Тогда Маршак с Чуковским ездили в Ленинград и хлопотали перед Вышинским о спасении переводчицы и её коллеги. Хотя дело было политическим, по каким-то причинам Вышинский пошел навстречу мольбам писателей и спас обеих женщин.

Через два года после его смерти прошел знаменитый 20-й съезд с разоблачением культа личности Сталина. После этого Вышинского официально стали считать одним из организаторов массовых репрессий в СССР.

Максим Войтенко

Последние комментарии

Оцените статью:
  1. Опубликовать комментарий как Гость.

Оставить комментарий:

Оцените статью:
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением
Здесь не опубликовано еще ни одного комментария