100 влиятельных одесситов

Поиск по дате:

06 Декабря
декабря 2022
ПВСЧПСВ
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Персона

Известный одесский бизнесмен Сергей Дябло – потомственный инженер в четвертом поколении и коренной одессит в пятом. Однажды, во время нашей беседы об истории Одессы, о современной ее застройке и непростом строении почвы под городом, он пообещал показать мне раритетные фотографии одесского побережья, сделанные его прадедушкой Николаем Хренниковым в 1946 году. Я с интересом ждал, когда Сергей Владиславович найдет в своем плотном графике время, чтобы показать историческое достояние семьи и, смею сказать, всех одесситов. А когда взял, наконец, альбом в руки, прежде всего, поразился тому, что все снимки, сделанные в эпоху черно-белой фотографии, были цветными! Оказалось, что Николай Александрович вручную, с помощью натуральных красок, придал окрас ландшафту одесского побережья... Понятно, что наша беседа началась с просьбы рассказать о человеке, оставившем нам такое замечательное наследие.    

– Сергей Владиславович, кем был Ваш прадедушка и зачем он детально снимал одесское побережье? 

– Николай Александрович Хренников был инженером по проектированию укрепительных сооружений на склонах Одессы. Ведь всего каких-то 70 лет тому назад склоны нашей Жемчужины у моря выглядели дикими и враждебными; их вид красноречиво свидетельствовал о том, что они могут унести за собой в морскую пучину всю старую часть города. Главная задача инженерных работ состояла в том, чтобы предотвратить оползневые  разрушения морского побережья. Судя по дате альбома, работы по укреплению побережья начались в 1946 году, сразу после окончания войны. Николай Хренников вел эти работы на протяжении всей своей жизни, а помимо этого преподавал в Одесском строительном институте. Когда я был уже в отроческом возрасте, где-то в году 1972-1973, помню, как Николай Александрович раскладывал дома чертежи побережья длиной в несколько десятков метров. Примерно в этот период на пляже Отрада ездили трактора, выполнявшие берегоукрепительные работы. Отсюда они шли вдоль всего побережья вплоть до «Золотого берега». Как видно из этого фотоальбома, вынашивались планы произвести инженерную защиту берега включительно с Люстдорфом, что, увы, так и не было сделано.  

– Не специалисту трудно определить, насколько масштабными были работы по укреплению одесского побережья. Как вы считаете, сколько бы это примерно стоило  в нынешних ценах?

– Сейчас это стоило бы несколько десятков миллиардов долларов. Представить себе реализацию проекта подобного масштаба в современное время очень трудно. А тогда Одесса считалась всесоюзной здравницей и была возможность задействовать ресурсы одной из самых мощных держав мира, а также дешевую рабочую силу. Наш город фактически спасли. При той интенсивной застройке, которую мы имеем сейчас, историческая часть Одессы уже полностью сползла бы в море. Это – факт!

– Оползневые процессы на побережье Одессы, которые мы наблюдаем сейчас, к счастью, не такие серьезные, как те, что запечатлены на фотографиях из альбома. И вы, безусловно, правы: без укрепления побережья Одесса стала бы второй Атлантидой.   

– Выполненные работы по укреплению берега Одессы значительно приостановили оползневый процесс, но предотвратить его совсем невозможно. И сегодня мы наблюдаем признаки оползней по линии пляжей в Отраде и на Ланжероне. Разрушение лестниц, ведущих к морю, трещины в асфальте на побережье напоминают нам о том, что каждый год на 2-3 миллиметра наш город движется в сторону Черного моря…  

– Вы наверняка знаете, какие основные инженерные сооружения строили в период благоустройства и укрепления морского фасада Одессы?

– Конечно. В тот период были сооружены пирсы, волнорезы, набережные, подземная система штолен и каналов, составляющая дренажную канализацию. Данный коллектор призван собирать воду по слоям грунтов под Одессой. Процесс происходит следующим образом: по вертикальным скважинам вода отводится в горизонтальные подземные коридоры, которые впадают в один большой канал, выводящий воду в районе так называемых родничков вдоль одесских пляжей. Их, если мне не изменяет память, 18 штук. 

– Одесситы постоянно слышат о том, что под нашим городом бушуют подземные воды, значительно осложняющие жизнь строителей. Побережье укрепили, но что же делать с такой неустойчивой почвой?

– Порода под Одессой напоминает торт «Наполеон» с обильными слоями крема. Соответственно, чем больше на него давят сверху, тем больше он расползается. Если эту воду отвести по вертикальным скважинам, то процесс сползания замедлится. Поэтому, чтобы остановить сползание зданий в сторону моря, надо опираться не на верхний слой, а на нижний, с помощью свай. Именно поэтому сейчас строительство высоток, и не только, идет на свайном основании. Современные дома «не тонут», а старые все равно постепенно просаживаются. Обратите внимание: заходя в старый подъезд, зачастую можно увидеть, что уровень пола подъезда ниже, чем уровень тротуара: это дом за более чем 100-летнюю историю «утонул в этом слое «Наполеона».  

– Известно, что вы – потомственный инженер. Кто еще в вашей семье был представителем этой профессии? 

– Конечно, не все в нашей семье были инженерами. Есть представители и других профессий, которыми можно гордиться. Мой прапрадедушка Ефим Иванович Фесенко был первым  книгопечатником Юга России. У меня хранится раритетный документ, согласно которому  Ефиму Фесенко было даровано звание потомственного дворянина Российской империи за вклад в православную культуру. После революции 1917 года он продолжал трудиться в своей, но уже национализированной типографии на Ришельевской, 49. А вот моя бабушка,  дочка Николая Хренникова, была инженером, преподавала в строительном и педагогическом институтах, а также в Высшей мореходке и Институте инженеров морского флота. Ее муж, к слову, тоже был инженером и преподавал. Мой отец стал инженером-теплоэнергетиком. И я, собственно, пошел по стопам своего отца: закончив Одесский политехнический институт,   получил ту же специальность. 

– Удивительно, целая династия инженеров. Сейчас, увы, такого не наблюдается. 

– Согласен. Ныне инженерная специальность у нас не в почете. Хотя во всем мире – это элитная профессия, с нее начинается благосостояние страны. 

– Я думаю, как у любого инженера, у вас есть, выражаясь на английском, «dream project». О реализации какого проекта вы мечтаете? 

– Глобальная идея – вернуть Одессе статус памятника градостроительства. Текущая цель – превратить район Отрады, где я родился и живу, где живут мои дети, в один из лучших районов Одессы. Когда я здесь рос, Отрада была в затрапезном состоянии. Однако сегодня, благодаря некоторым нашим проектам, район изменился. Здесь строятся достойные дома небольшой этажности – максимум 10 этажей, даже можно сказать, 8-этажные здания с двумя мансардами.  

Есть и проект-мечта: подарить Одессе морскую набережную, придав таким образом городу морское лицо. Для этого необходимо построить настоящий морской фасад, который есть во всех приморских городах, например, в Марселе, Тель-Авиве, Ялте, Нью-Йорке. Сегодня приморская зона Одессы, за редким исключением, – это полная разруха, сюда невозможно ни подъехать, ни подойти. Какие-то действия в этом направлении уже предпринимаются. Я думаю, если мы все вместе возьмемся за эту задачу, Одесса обретет новый морской фасад. И это привлечет в наш город туристов со всей Украины и других стран. Самое главное, что они будут здесь отдыхать и зимой, и летом. Вот такая амбициозная задача для всех одесситов, для всех строителей!   

Известковый мыс вблизи санатория Чкалова.

Побережье у Геофизической обсерватории. Хорошо видны «останцы» оползней в виде известняковых гряд в море.

Черноморская улица. (район Обсерватоного переулка)

Общий вид залива в районе Аркадии

Побережье северней 16 станции Б. Фонтана.

Побережье 11 станции Б. Фонтана. Обрыв 1 оползневой ступени сложен меотическими глинами и скользящими по ним известняками

Мыс Аркадия. 2 оползневые ступени обрывы которых сложены известняком

Автор: Ярослав Берендаков