Погода
Погода в Одессе

влажность:

давление:

ветер:

(0482) 340-308
(048) 705-40-25

искать по дате

Главная  ->  Персона  -  Владимир Сажиенко – «негламурный» пластический хирург
Пресс-центр

Владимир Сажиенко – «негламурный» пластический хирург
2012-11-23

Работает в клинике Одесского Национального медицинского университета на улице Тенистой необычный доктор – пластический хирург Владимир Сажиенко. А необычен он тем, что, в отличие от других своих коллег, которые, получив такую «гламурную» специальность, стремятся устроиться в частную клинику, из этой самой частной клиники ушел в государственное учреждение. О том, что побудило его сделать такой шаг и чем занимается доктор в клинической больнице, – наш сегодняшний разговор. 

– Владимир Вячеславович, как вы пришли именно в пластическую хирургию?
– 2001 году я закончил Одесский медуниверситет и через два года был аттестован по специальности «общая хирургия». Затем, после дополнительной специализации, в течение пяти лет работал в областной больнице торакальным хирургом, оперировал все, что касается грудной клетки: сердце, легкие и т.д. В том числе помогал специалистами при онкологических операциях на молочных железах. Эти операции проводились с элементами пластической хирургии. Мне это всегда было интересно с профессиональной точки зрения: хотелось добиться симметрии, делать аккуратные рубцы, чтобы женщины потом не страдали. И опыт торакального хирурга мне в этом помогал. Таким образом, я получил первый опыт и понял, что надо идти дальше и выходить за рамки полученной специальности.
К тому времени я уже самостоятельно оперировал, запланировал кандидатскую диссертацию, но так как решил двигаться дальше, то отложил диссертацию в сторону и начал занимать пластической хирургией.
Я прошел конкурсный отбор, полгода проработал в качестве стажера в одной из частных клиник Одессы, после чего в январе 2007 года поступил на курс переподготовки по специальности «Пластическая реконструктивная и эстетическая хирургия» Ярославской медицинской академии. Мое обучение проходило на базе медицинского центра «скорой помощи», которому недавно исполнилось 156 лет. Громадная больница, с большим коллективом, где практически все специалисты проходили стажировку или в Германии, или в Соединенных Штатах.
Моим учителем стал пластический хирург профессор Кирилл Павлович Пшениснов – один из самых авторитетных и опытных специалистов этой области медицины в России и в мире. Он в свое время обучался у американских специалистов, и моя учеба проходила, соответственно, по западной системе. Для нас – тех, кто воспитывался и вырос на постсоветском пространстве, это было непривычно. Самообразование, семинары, практическая работа в отделениях микрохирургии, хирургии кисти, челюстно-лицевой, онкопластической и ожоговой хирургии, и опять учеба… Нас учили учиться и давали надежную основу знаний и практики, своим опытом показывали, как становиться лучшими.
Так получилось, что знаний я взял больше других, потому что завершил образование не только с дипломом, но еще и с похвальной грамотой. Такое случилось впервые за все существование курса, а это был уже шестой выпуск. Моя дипломная работа потом вошла в двухтомный учебник «Курс пластической хирургии» в качестве отдельной главы по восстановительной хирургии молочных желез. А перед этим мы с учителем совместно выпустили небольшую монографию по восстановительной хирургии груди после онкологических операций.
Это, собственно, и можно считать началом моего пути в пластической хирургии, ведь тут тоже есть своя субспециализация.

– То есть вы занялись восстановительной пластической хирургией? 
– Мировая практика показывает, что хирурги, которые обучались и имеют опыт пластической реконструктивной хирургии, потом более успешны в эстетической. Достаточно высоко востребована такая субспециализация, как онкопластическая хирургия. В нашей стране специалистов восстановительной хирургии именно в онкологии мало. Поэтому я прошел еще специализацию по хирургической онкологии. И сейчас сертифицирован по трем специальностям: общая хирургия, пластическая хирургия и хирургическая онкология.
Работая в частной клинике, я параллельно консультировал и оперировал сложные случаи в других клиниках пластической хирургии и онкологии. Таким образом, развивалась моя практика в разных регионах Украины, начал накапливаться опыт.

– А у нас в стране можно обучиться пластической хирургии?
– К сожалению, даже сейчас в украинских медицинских вузах нет специализации «пластическая хирургия». Очевидно, это связано с общей организацией системы здравоохранения. В других странах за работу пластического хирурга в государственных клиниках платят страховые компании, дающие медицинские страховки. Кто-то ведь должен оказывать специализированную помощь именно в этом направлении. В России есть такая специальность, ей учатся минимум три года, и в трудовой книжке так и пишется: «пластический хирург». В российских государственных клиниках есть ставки пластического хирурга, есть специализированные отделения – восстановительной пластической хирургии. А у нас в основном – частная практика, ограниченная эстетической хирургией.
В Украине немало врачей, которые называют себя пластическими хирургами, но настоящих специалистов на всю страну, может быть, – десятка два, не больше. Кто-то называет себя исключительно эстетическим хирургом, кто-то – косметическим. Для меня это обидные определения, потому что греческое слово «космезис» означает «наряжать». А «пластика» – менять форму. Я пластический хирург, а эстетическая хирургия – это всего лишь малая часть моей специальности. Во всем мире она занимает процентов 15-20 всей практики. А реконструктивная практика – гораздо объемней: ожоги, травмы, детские пороки внешности, последствия онкологических операций. Вас могут вызвать на повреждение лица, стопы, кистей рук. Составление тканей – это очень сложная проблема. Пластическая хирургия – это социально востребованная специальность, которая получает развитие в нашей стране.
И так как я образован с учетом западных стандартов, мне стало тесно работать в рамках частной клиники. Частная клиника – это коммерческое предприятие с четко определенными задачами. Поэтому не все пациенты могли получать ту помощь, которую я мог им предоставить.

– Поэтому и ушли в университетскую больницу?
– Да, руководство Университетской клиники отнеслось с большим интересом и пониманием к возможностям пластической хирургии, которые представлены в моем лице, и мне дали больше возможностей для реализации полученных мной знаний и опыта во всех направлениях пластической хирургии. История медицины подтверждает, что именно клиники медицинских университетов являются сосредоточением науки, знаний и опыта одновременно. Клиника Одесского медуниверситета является тому подтверждением. Здесь я также смог заняться настоящей наукой и запланировать уже другую диссертацию в области пластической хирургии. А с этого года начал преподавательскую деятельность в Одесском национальном медицинском университете.



– То есть, перефразируя Ленина, можно сказать, что вы начинаете передавать студентам весь тот объем знаний, которым обогатили свою память?
– Совершенно верно. Я передаю будущим коллегам базовые знания о том, что такое пластическая хирургия. И они уже не будут «дикими», в отличие от тех, которые думают, что это только увеличение груди и натягивание кожи на лице. Это первое. И второе – многие знания в этой области, как и в любой другой, – специфические. И благодаря им, какую бы потом врач специальность ни получил, он сможет осуществлять свою работу с лучшим эффектом.

– Сравните уровень пластической хирургии на Западе, в России и в Украине.
– Западный уровень пластических хирургов – это взрослый, уверенный, шагающий вперед человек. В России – это подросток, которой только осознает, что будет взрослеть, и понимает, что у него все впереди. А у нас – это ребенок, который только поднимает головку и абсолютно не представляет, что с ним будет через год, в смысле, что будет происходить в будущем. Он, правда, уже начинает понимать, что, как и все дети, должен равняться на взрослых, то есть, в данном случае, на опыт лучших мировых центров пластической хирургии.
На сегодняшний день в пластической хирургии не нужно изобретать колесо. В других странах это все уже прошли, все ошибки совершили и исправили. Нужно просто взять лучшую модель: образования, практики, оказания помощи, ту, которая в мире уже апробирована и застрахована.

– То есть у нас еще не понимают, что нужно развивать этого ребенка?
– Все понимают. Но в любой специальности должно возникнуть сообщество врачей, которые занимаются одной проблемой. Всегда необходимо некое лоббирование интересов, причем не только в своих личных целях. Каждый врач на своем месте себе на кусок хлеба с маслом заработает, но нужно еще и лоббирование профессиональных интересов ради пациентов. Потому что пациент должен получать квалифицированную, качественную, своевременную помощь из рук высококлассных специалистов. И его квалификацию можно четко определить по тому, где он учился и что он умеет делать.
Пока что лоббирование профессиональных интересов у нас хромает, потому что история пластической хирургии в Украине началась с эстетической хирургии. И очень медленно и в головах врачей, и в головах пациентов приходит понимание того, что эта специальность необходима еще и в других сферах. Поэтому до тех пор, пока это понимание не сформируется окончательно, пока не будет оформлена специальность, а за ней – штатное расписание в государственных клиниках, пациенты будут страдать.

– Кто может поспособствовать окончательному формированию специальности?
–В Украине есть общество пластических хирургов, но, к сожалению, эффективность его работы гораздо ниже, чем в других странах. Это, скорее всего, связано с какими-то личными интересами. Поэтому большинство хирургов, которые пытаются развиваться и в восстановительной хирургии, и в хирургии красоты, состоят также и в международных обществах. Я, например, кроме того, что состою в национальном обществе, являюсь членом международного сообщества пластических реконструктивных хирургов. Что касается моих более узких профессиональных интересов, то есть сообщество регенеративной пластической хирургии, в которой для восстановительных целей используются стволовые клетки. Я был одним из учредителей этого общества, потому что занимаюсь научными разработками в этом направлении. Уже есть практические результаты, которые уникальны и получены только у нас в стенах Университетской клиники. Идея создания такого профессионального сообщества появилась пять лет назад, когда я был на обучении в Италии, в Вероне.

– Почему же все-таки вы предпочли именно восстановительную хирургию?
– Знаете, мне интересно решать сложные задачи! Конечно, красота – это тоже сложно и очень ответственно.
Наша внешность нам важна, мы смотрим на себя в зеркало до конца жизни. Но все же более сложно и даже более важно – это восстановительная пластическая хирургия. В ней я вижу и профессиональную, и социальную необходимость. И хорошо, что постепенно это начинают понимать и другие.
Когда я в 2011 году пришел сюда, в Университетскую клинику, то поначалу меня воспринимали, как «гламурного хирурга, к которому ходят ухоженные барышни». И вначале так оно и было. А потом появились пациенты, которые нуждались в сложных, реконструктивных операциях, и коллеги видели, что люди приходят с громадными опухолями, с дефектами после травм, и все это убирается, восстанавливается, закрывается. Вот тогда их взгляд на мою работу изменился кардинально: от «гламурного хирурга» – к специалисту, который имеет высокий уровень в профессиональной деятельности, эрудирован в других сферах медицины и хирургии и может решать многие вопросы. Коллеги стали ко мне приходить, чтобы что-то узнать, посоветоваться, попросить о помощи, начали приводить своих пациентов.

– Скажите, вам приходилось отговаривать пациентов от операции?
– Я не отговариваю, я могу только отказать. Но не могу отказать человеку, у которого острая ситуация, которую я способен решить, – это уже будет неоказание помощи. Ведь, если я ее не решу, он сильно пострадает или даже умрет. К счастью, в моей специальности крайне редко встречаешься с такими ситуациями, но даже в период работы в этой клинике я, к сожалению, с этим сталкивался. Возвращаюсь как-то с работы, и вдруг звонок: поступил больной с разбитым лицом, – надо помочь. Или совсем недавно был случай: я только прилетел из Киева, а тут ребенок разбил лицо. Конечно, я приехал и провел операцию.
Это экстренные случаи. А что касается плановых операций, то иногда приходится отказывать, когда пациент не в состоянии до конца понять свою проблему и предлагаемый им путь решения заведомо не приведет к хорошим результатам. Прежде всего, это касается эстетической хирургии.

– Приходилось ли вам исправлять ошибки других хирургов, и совершали ли вы их сами?
– От ошибок не застрахован никто. В начале моей карьеры были случаи, когда исправляли и мои ошибки. Спустя годы, оглядываясь на свою практику, я понимаю, что сегодня многие операции я бы сделал по-другому, кому-то вообще отказал бы, а в некоторых случаях привлек бы коллег. Но когда ошибки все-таки случались, я был способен решить их самостоятельно и только изредка обращался за советом.
Я никогда не вел статистику, но думаю, что большинство моих операций успешны, и таким результатом можно гордиться.
Помогал ли я своим коллегам? Конечно. Наверное, с этого и началась моя любовь к восстановительным операциям и к сложным случаям. Решать проблему осложнения всегда ответственно, ведь нужно не только помочь больному человеку, но и коллеге, который с этим столкнулся. Со стороны взгляд немного другой, более холодный, отстраненный, но зато решения принимаешь более точные.
Кстати, если сравнить западную и нашу статистику сложных случаев и ошибок, то они примерно одинаковы.

– Коль мы заговорили о статистике. Как количественно соотносятся восстановительные операции и эстетические?
– Две трети – это реконструктивно-восстановительные операции и одна треть – эстетические.

– Правда ли, что к эстетическому хирургу обращаются в основном женщины?
– Да, большинство моих пациентов – женщины. Да и не только моих. Такая же ситуация во всем мире. Это одна из особенностей моей специальности.

– То есть женщины вам симпатизируют. А как жена к этому относится?
– Знаете, это еще одна особенность моей специальности. Благодаря тому, что я, мужчина, по роду своей деятельности оказываю помощь женщинам, мне стало легче их понимать. В том числе – и свою жену. Я общаюсь с большим количеством дам. Если говорить об эстетической хирургии, то это, как правило, здоровые женщины, которые следят за собой, и они приходят ко мне, чтобы выглядеть еще лучше. Чтобы разобраться, что же она хочет от своей внешности, я просто вынужден быстрей понимать ее запросы, чем любой другой мужчина. А с другой стороны, поскольку я очень хорошо знаю цену красоты и привлекательности, то этим на меня повлиять сложно. На внешность, даже самую привлекательную, я смотрю через призму своей профессии, ведь в подобных ситуациях я прежде всего – врач.

– У вас много научных работ. Какая из них самая значимая?
– Она еще впереди. Я уже наметил тему: это регенеративные технологии, использование собственных потенциалов человека, его стволовых клеток, регенеративных факторов – как с эстетической, так и с восстановительной целью. Такие технологии имеют большой потенциал, и они активно внедряются в нашей клинике.

– Работая в университетской клинике, вы параллельно консультируете и оперируете в больницах Киева и Симферополя, преподаете в Одесском медуниверситете. Как на все хватает времени?
– Научился такому подходу у моего учителя, профессора Пшениснова. Во время обучения в Ярославле я был в своей группе, так сказать, самым матерым хирургом. Мои коллеги были в основном начинающими хирургами и учились что-то делать только под чьим-то руководством, а я к этому времени мог самостоятельно оперировать и принимать решения. Поэтому мой учитель брал меня в операционные, причем не только в Ярославле. По субботам мы оперировали в президентской клинике в Москве и в других городах России. И я увидел, каков темп его жизни. Это реализация профессиональных амбиций, это стремление к постоянному развитию и решению сложных задач. Может быть, поэтому мне тесно, если я постоянно нахожусь на одном месте. И как только меня стали просить приехать, помочь, я немедленно откликался. Так получилось, что не я искал, а меня искали. Вначале это были необычные случаи, потом руководство клиник увидело результаты, и мы начали работать на регулярной основе. Ну и материальная сторона вопроса – тоже немаловажная. И пока у меня есть силы, я это делаю.

Автор: 
Редакция не несет ответственности за содержание комментариев читателей.
Вся ответственность за содержание комментариев возлагается на комментаторов
реклама
ТОП-5 Новостей
Последние комментарии

реклама
Актуальное
100-летний врач из Одессы: «Моя мечта – успеть понянчить правнуков»
100-летний врач из Одессы: «Моя мечта – успеть понянчить правнуков»
Пресс-эксперт. Гость студии - Татьяна Олейникова Сокол
Пресс-эксперт. Гость студии - Татьяна Олейникова Сокол
Несмотря на хмурую погоду «Праздник мороженого» в Одессе прошел весело и ярко (фоторепортаж)
Несмотря на хмурую погоду «Праздник мороженого» в Одессе прошел весело и ярко (фоторепортаж)
Одесситов зовут на бесплатное медицинское обследование
Одесситов зовут на бесплатное медицинское обследование
Обзор прессы
Суд да дело: Что может отсрочить старт антикоррупционного суда в Украине
Суд да дело: Что может отсрочить старт антикоррупционного суда в Украине
Летняя активизация: претенденты на пост президента резко нарастили рекламную активность
Летняя активизация: претенденты на пост президента резко нарастили рекламную активность
Одесский окружной административный суд посетили судьи со всей Украины
Одесский окружной административный суд посетили судьи со всей Украины
«100 юных талантов Одесского региона»: дети посвящали стихи рейтингу, а эксперты восхищались молодым поколением
«100 юных талантов Одесского региона»: дети посвящали стихи рейтингу, а эксперты восхищались молодым поколением
реклама

 

СПЕШИТЕ ПОБЫВАТЬ НА ГРАНДИОЗНОМ СОБЫТИИ УХОДЯЩЕГО ГОДА!
 

Торжественная церемония награждения лауреатов
ежегодного рейтинга популярности людей и событий Юга Украины

 

"НАРОДНОЕ ПРИЗНАНИЕ"

 

Концерт-холл «Сады победы».

16 декабря, пятница, 18.00.

 

Рейтинг популярности «Народное признание» часто называют «Одесским Оскаром»
В программе вечера – награждение лауреатов и выступление звёзд эстрады
Прямой эфир
на телеканалах
 

Цена билета –2 500 грн.

В стоимость билета входят сервированные столы, лучшие блюда из меню ресторана «Сады победы», спиртные и прохладительные напитки.

ВНИМАНИЕ!

Зарезервировать билеты можно в течение 20 дней, предшествующих 9 декабря.

Количество мест ограничено!

Продажа билетов – только в течение одного дня - 9 декабря! Количество мест ограничено!

В продаже места за столами: 45, 46, 47, 48, 49 (столы по 4 чел.)

Итого - 20 мест. Карта - см. схему.

 

Резерв билетов и справочная информация о мероприятии по тел.: