Поиск по дате:

06 Июля
июля 2022
ПВСЧПСВ
123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Новости

Российско-украинская война обновила очень многие базовые представления современного мира — например, о системе международной безопасности и международного права, о глобализации и глобализме, о логике мирового исторического процесса и конце странного периода, названного 30 с лишним лет назад "концом истории". Но главное — происходящие события обновили наши и не только наши представления о Добре и Зле.

Точнее, они с новой силой показали, что есть Добро, есть Зло, и где именно проходит между ними граница. Тогда как культура, эстетика и идеология постмодерна последние десятилетия нам всем доказывала, что всё относительно и по приколу, что никаких абсолютных полюсов смысла не существует, что весь мир — если не театр, то большое телешоу и компьютерная игра, и что вместо добра — сегодня прагматизм — в котором собственные интересы замешаны на коктейле из смеси добра и зла.

Однако восстановление представлений о Добре и Зле — вовсе не означает победу первого над вторым. Более того, оно даже не определяет — кто есть Добро, а кто — Зло: на любой войне почти все воюющие считают противника Злом — даже если он просто обороняет границы своего государства, а себя — Добром — даже если ты убиваешь людей в газовых камерах, сбрасываешь атомные бомбы на мирные города, применяешь химическое оружие, расстреливаешь пленных в затылок, насилуешь детей и отбираешь стиральные машины. Мол, это всё — "туман войны" и "эксцесс исполнителя", главное — что мы несем этим неблагодарным Светлое Будущее или очищаем их от "нацизма"!

И еще один актуальный вывод приходится сделать: корни происходящего — именно в длительном неразличении Добра и Зла. И речь вовсе не об Украине и даже не о России, а о Западе в целом, особенно — о странах Европейского Союза и об определенных кругах в США (прежде всего, в Демократической партии).

Именно толерантность Запада ко Злу позволила проводить политику "business as usual": твой контрагент может быть маньяком и убийцей, вампиром и педофилом, но главное — это бизнес! Деловые отношения и деньги не должны пахнуть — их надо очистить и от этических "предрассудков", и от моральных сантиментов, и от политики, и от геополитики, и от всего остального.

После 24 февраля только ленивый не упрекает европейских политиков последних двух десятилетий в том, что они добровольно заглотили "крючок" зависимости от российских энергоносителей — мол, и "Северный поток-1", и "Северный поток-2", и "Турецкий поток" были построены вовсе не для поставок российского газа в Европу по более выгодным маршрутам, а для политической расправы с Украиной — чтобы это можно было сделать безболезненно и относительно незаметно для Европы и европейских потребителей.

Однако процесс "покупки лояльности" Европы Кремль начал вовсе не в 2014 году и даже не в начале 2000-х, когда было объявлено, что "газ — это новое русское оружие". Идею "привязать" Западную (капиталистическую) Европу к Советскому Союзу — для ослабления европейско-американского союза — придумали еще во времена Хрущева и Аденауэра. Потом были сделка 1970 года "газ — трубы" и доктрина "газ вместо танков" двух послов СССР в ФРГ Валентина Фалина и Юлия Квицинского. Ну и, наконец, заработавший в 1984 году газопровод "Уренгой — Помары — Ужгород", привязавший Западную Европу к СССР, а потом и к России, казалось, навсегда. Удивительно, но в позднем СССР даже управление советским контейнерным флотом происходило из немецкого Гамбурга. И именно через тайные торговые пути в ФРГ Советский Союз обходил запрет на импорт американской вычислительной техники нового поколения.

И, в принципе, расчет Кремля был вполне эффективным: страны ЕС всё больше и больше погружались в экономическую и логистическую зависимость от российского нефте-газа, которая постепенно превращалась в зависимость политическую. При этом немецкие политики (та же Ангела Меркель) объясняют такое сотрудничество прямо противоположным образом — мол, мы, Германия и Европа в целом, вовсе не собирались попадать на путинский нефтегазовый крючок! Наоборот, мы сами хотели опутать Россию тысячами важнейших экономических связей — чтобы остудить кремлевский милитаризм и предотвратить военную эскалацию в Европе.